^ Наверх

В гостях у "Пикассо"

Опубликовано - 2017-09-15

Не помню, когда и кто наградил его прозвищем Пикассо, но знаю, что причиною было вовсе не подражание, как могло бы показаться, знаменитому испанцу, а единственно неистовая страсть к рисованию, какая отличала моего друга так же точно, как отличала она и Пабло. Так и повелось, примерно, с конца 70-х, все друзья, упоминая о нём, говорили не Игорь Шевченко, а Игорь Пикассо или просто - Пикассо.

Наше знакомство датируется сентябрём 1972 года, то есть ему уже ровно 45 лет. Только подумать, прошло сорок пять лет - Господи, помилуй! - а я до сих пор по временам чувствую себя глупым мальчишкой.

Тогда в здании по улице Максима Горького, где прежде была Вечерняя школа, открылась школа художественная, и мы с Игорем оказались в числе первых её призывников. Но если я, проучившись два года, променял искусство на велоспорт, то Игорь школу закончил и поступил в художественное училище в Свердловске. Правда, с училищем, помнится, не всё вышло гладко, однако же не смотря на это он рисовать не перестал, продолжал и дальше и всё с тем же неистовством. Трудно теперь сказать, куда бы это его привело, но в 89 году наш общий друг уговорил Игоря переехать в Шаблыкино, чтобы восстанавливать только что возвращенный Церкви после долгих лет запустения храм Святой великомученицы Екатерины. И это определило направление всей его последующей жизни.

Будучи художником, а не менеджером (как, например, один всем известный живописец, чья выставка всё лето висела в городском музее), он никогда не пытался монетизировать данный ему талант. Уже без малого три десятка лет продолжает жить в Шаблыкино. Не без искушений живёт, поскольку известно ведь, что чем больше талант, тем и искушения сильнее, но милостью Божией всякий раз подымается, когда случается упасть. Биография самая простая: расписал храм, женился, в этом году овдовел; сейчас живёт тем, что помогает настоятелю, когда требуется какой-нибудь ремонт в храме, реставрирует старые иконы и иногда пишет новые, да ещё молится о своей Любаше.

Я люблю бывать у него дома. У него чудно, дочери мои говорят: "У дяди Игоря дома, как в музее" - но если это и так, то это один из самых уютных музеев в мире с самым радушным хозяином, ну или смотрителем. В старом, уже присевшем от времени пятистенке так благостно, так спокойно, легко и радостно, как если бы это была одна из тех кущей, какие Петр хотел соорудить на Фаворской горе Господу и собеседникам Его. Можно бесконечно долго сидеть в стареньком креслице, наблюдая как пышут жаром угли в печке, или лежать на топчане, слушая негромкие рассуждения Игоря о предназначении поэзии, об Евангелии, о смысле жизни... в лёгкой полудрёме примерять это всё на себя и непонятно чем, может быть, кожей чувствовать, как именно здесь и сейчас Небо становится ближе.

* * *

Расставаясь, Игорь пошёл проводить меня до автобуса, хотя нужды в том никакой не было, поскольку я был налегке. "Ну, Петруша, - всё повторял он, будто смущаясь чего-то, то пожимая мне руку, то похлопывая по плечу - Давай!.. Всё, всё... Давай, Петруша, приезжай..." Он всё стоял и не уходил, пока автобус не тронулся. А я смотрел сквозь мутное автобусное стекло на моего состарившегося друга, щурился, чтобы не заплакать, и, Боже мой, как же мне было в эту минуту хорошо!




















































ОБСУЖДЕНИЕ

Чтобы оставить свое мнение, необходимо войти или зарегистрироваться

Недавние статьи:

RSS

Энтомологическая сила природы В отрочестве и юности я был впечатлительным и влюбчивым. Как, наверное, ...

В гостях у "Пикассо" Не помню, когда и кто наградил его прозвищем Пикассо, но знаю, ...

В деревне Отправились вчера в деревню к моему другу за мёдом - как-никак ...

О, Мариванна! В юности довелось мне близко знать одного известного в городе фотографа, ...

Наводнение. Апогей. В первый день съемок масштабы впечатляли и казалось, что это придел, ...